Как провокация стала каноном: история Panthère de Cartier

В визуальном языке Cartier пантера появляется в 1914 году как абстрактный узор из бриллиантов и оникса на дамских часах. Контраст черного и белого, лаконичный и одновременно выразительный, становится одним из ключевых приемов: ониксовые пятна на сияющей поверхности бриллиантового паве считываются как мех животного. Этот орнамент впоследствии разовьется в Panthère de Cartier — уже полноценную скульптурную форму.

Параллельно, в 1910–1920-е, Cartier обращаются к культурным кодам Востока — Индии, Китая, Персии, Японии, России, — преобразуя их в современный декоративный язык. Поездки Жака Картье в Индию вдохновляют его на украшения Tutti Frutti с резными изумрудами, сапфирами и рубинами. Они, как и монохромные ансамбли черного и белого, в которых Дом продолжает европейские традиции, становятся эталоном эпохи ар-деко.

В том же 1914 году Жорж Барбье создает для выставки Cartier на улице де ла Пэ иллюстрацию La Femme à la Panthère: черная пантера лежит у ног женщины — независимой, чувственной, холодно-элегантной. Эмансипированной. Образ совпадает с эстетикой ар-деко и новым представлением о женственности начала века. Пантера становится символом свободы, опасности, контроля и аристократической утонченности.

Ключевой фигурой, превратившей орнамент в культовую скульптурную форму, стала Жанна Туссен — одна из самых влиятельных женщин в истории ювелирного искусства, начинавшая в Cartier с позиции дизайнера аксессуаров. Прозвище La Panthère отражало и ее любовь к этому образу, и характер: свободолюбивый, бескомпромиссный. По одной из версий, оно появилось благодаря шкурам пантер, постоянно лежавшим в ее парижской квартире, и шубе из меха пантеры, которую Туссен носила в числе первых модниц Парижа.

В 1917 году Луи Картье дарит ей футляр с изображением пантеры, гуляющей между кипарисами, — одна из первых фигуративных интерпретаций зверя в истории Дома. Позже Туссен заказывает себе еще один футляр с пантерой, окончательно превращая мотив в личный знак. В 1933 году она возглавляет направление высокого ювелирного искусства Cartier — для индустрии того времени женщина на подобной должности становится событием. При ней украшение перестает быть демонстрацией состояния и становится художественным объектом с характером.

Туссен была известна своей способностью представить украшение целиком еще до его эскиза. По легенде, увидев в одной из совместных с Луи Картье поездок настоящую пантеру, она резюмировала: «Оникс, бриллианты, изумруды — брошь». В этой фразе, по сути, уже заключен весь будущий язык Panthère de Cartier.

В годы немецкой оккупации Туссен едва не заплатила за свою независимость свободой. Она создала брошь «Птица в клетке» — иносказательный портрет плененной Франции — и выставила ее в витрине Cartier в Париже. Украшение заметили, Туссен арестовали, а освободили только после вмешательства Коко Шанель.

Сделать пантеру объмной Жанне Туссен помог дизайнер Пьер Лемаршан, специально изучавший животных в Венсенском зоопарке. С самого начала Cartier интересно работать не с изображением, а с анатомией: напряжение мышц, изгиб позвоночника, поворот головы, положение лап, характер взгляда. Это отделяет Panthère de Cartier от анималистических украшений эпохи — перед зрителем не декоративная фигурка зверя, а образ с собственной внутренней энергией.

Кульминацией истории Panthère de Cartier становится серия украшений, созданных по заказу герцога Виндзорского для герцогини. В 1948 году появляется первая полностью объемная пантера: фигура из желтого золота с черной эмалью, расположившаяся на изумруде-кабошоне весом 116,74 карата. Годом позже — вариация с бриллиантовой пантерой на сапфировом кабошоне в 152,35 карата. И, наконец, в 1952 году — браслет с подвижной артикуляцией, обвивающий запястье как ткань: бриллиантовое паве с ониксовыми пятнами и изумрудными глазами. Примечательна и легенда о подвижной голове хищницы на браслете: по преданию, ее поворот служил тайным светским сигналом супругу герцогини — молчаливым «пора уходить». Этот эпизод точно передает характер Panthère de Cartier: украшения, в котором драгоценная форма становится жестом, кодом и проявлением характера.

До 1940-х украшения с хищниками считались слишком провокационными для аристократии. Как вспоминал многолетний директор Cartier по стилю и наследию Пьер Райнеро, такие образы были скорее эмблемой актрис и куртизанок, чем светских дам. Но как только герцогиня Виндзорская надела пантеру — провокация стала каноном.

Очень быстро украшения с мотивом пантеры появляются и у других выдающихся женщин эпохи. Дейзи Фэллоуз — наследница состояния Singer, парижский редактор Harper's Bazaar и одна из самых стильных женщин XX века — в 1949 году заказывает у Cartier клипсу-брошь, переосмысляющую инсигнию ордена Золотого руна: на месте барашка повисает гибкая пантера, инкрустированная сапфирами и бриллиантами. Барбара Хаттон, наследница Woolworth, тяготеет к версиям с желтыми бриллиантами и ониксом, но и классическую пантеру Cartier ей тоже изготавливают.

Нина Дайер, англо-индийская модель и вторая жена барона Тиссена-Борнемисы, получает в подарок от мужа двух живых черных пантер и заказывает у Cartier парюру в их честь. Одно из ее украшений сохранилось с гравировкой, сделанной по поручению ее возлюбленной — известной актрисы того времени: «Моей пантере, не прирученной ни одним мужчиной». Мария Феликс собирает одну из крупнейших частных коллекций пантер Cartier, заказывая фигуры в разных позах: дремлющую, настороженную, готовую к прыжку.

Выразительность Panthère de Cartier связана не только с художественной идеей, но и с исключительной сложностью исполнения. Каждое ониксовое или сапфировое пятно подбирается по форме и размеру индивидуально, чтобы поверхность не казалась плоской. Бриллиантовое паве не просто дает свет, моделирует тело. Запатентованная Cartier техника закрепки придает поверхности украшения фактуру живого меха: мельчайшие элементы оправы, похожие на тонкие волоски, удерживают камни так, чтобы поверхность буквально оживала, напоминая шкурку. Голова считается самым сложным фрагментом — миллиметровый сдвиг между изумрудными глазами или изменение формы века меняет эмоциональное считывание украшения. 3D-моделирование помогает удержать пропорции, но финальная работа по-прежнему ведется вручную, благодаря чему каждая пантера получается уникальной.

Аукционная история подтверждает статус Panthère de Cartier как художественного и коллекционного феномена. В апреле 1987 года Sotheby's в Женеве проводит легендарную распродажу коллекции герцогини Виндзорской: 87 украшенийCartier при общем результате аукциона свыше 50 миллионов долларов — против предварительной оценки около 7,5 миллионов. Часть выручки направляется в Институт Пастера на исследования ВИЧ. Сапфировая брошь-пантера 1949 года в тот же год возвращается в собственный музей Cartier, стоимость сделки — 633,7 тысяч фунтов.

В ноябре 2010 года на повторных торгах Sotheby's бриллиантовый браслет-пантера 1952 года уходит за 4,52 миллиона фунтов— мировой рекорд для браслета на аукционе и абсолютный рекорд для Cartier. Покупателями оказываются сами Cartier: Дом возвращает украшение в собственный архив.

Брошь Дейзи Фэллоуз 1949 года продается на Sotheby's в 2008-м примерно за 435 тысяч фунтов. Винтажное кольцо Panthère de Cartier с рубинами, бриллиантами и ониксом в 2015 году уходит с молотка за 1,7 миллиона фунтов. Эти результаты задают рынок для всего сегмента.

В 1983 году история мотива выходит за пределы высокого ювелирного искусства: Cartier представляют часы Panthère de Cartier. Главное в них — не корпус, а гибкий браслет, повторяющий изгиб тела пантеры в движении. Модель становится иконой десятилетия и символом элегантной роскоши. В 2004 году производство приостанавливается, а в 2017-м возобновляется с доработанной конструкцией. Дизайн остается прежним — и в этом важный принцип Cartier: сильный исторический образ не нуждается в разрушении, ему требуется бережное развитие.

В каталоге pl(art)form представлены два украшения Panthère de Cartier, доступные к приобретению: кольцо из платины с бриллиантами, ониксом и изумрудами 2015 года и браслет из белого золота 2012 года. Эти объекты продолжают традицию, в которой оникс задает характерный рисунок, бриллианты создают объем и свет, а изумруды — выразительный взгляд на вращающейся головке пантеры на кольце. Сегодня подобные модели кольца Cartier выпускаются в белом золоте — версия в платине на рынке встречается редко и представляет особый интерес для коллекционеров.

«Это словно магия, — говорила Жанна Туссен. — У Cartier были великолепные птицы — броши «Павлин», броши «Райская птица». Но люди всегда жаждали пантеру, пантеру, пантеру».