Художественная практика Александры Бетеевой — это исследование памяти как творческого опыта. Через живопись, графику и монотипию она занимается «археологией памяти», превращая образы прошлого в инструмент самопознания. Её произведения не фиксируют реальность, но улавливают вибрацию ускользающего. Сюжеты возникают на границе сна и яви, словно отражения в неспокойной воде: лица теряют резкость, контуры растворяются, а краски дрожат, будто сама материя изображения отзывается на дыхание времени. Эти образы сродни фотографиям, утратившим фокус, но именно в этой неясности, в «доверии к смутному» (по выражению романтиков), и рождается подлинное чувство сопричастности. Проект «It Was Never Exactly Like This» — не архив, но палимпсест. Художница словно археолог, вглядывается в старые семейные фотографии, извлекая из них не столько факты, сколько трещины и пустоты — те безмолвные участки, в которых затаилась подлинная жизнь.

Александра Бетеева работает с формой портрета, но не в его классическом понимании. В духе размышлений Алексея Габричевского, для которого подлинный портрет есть не воспроизведение, а откровение, художница стремится не изобразить, но проявить, как в фотографии — индивидуальность, которая сама уже становится знаком всеобщего. В её фигурах — то исчезающих, то возникающих — можно увидеть попытку восстановить утраченный контакт с образом, позволить ему снова вступить в диалог со зрителем. Поэтому фигура в её картинах — не лицо, а отпечаток, тень, призрак пережитого, тонкий след, оставленный в зыбком восприятии, что ближе к платоновскому эйдосу, нежели к репрезентации конкретной личности и её социальной роли.