Ар-деко в пяти музейных коллекциях

Чуть больше века назад, весной 1925 года, Париж превратился в грандиозную витрину нового образа жизни. Международная выставка современных декоративных и промышленных искусств заняла пространство между Большим дворцом и Домом инвалидов, объединив архитектуру, мебель, моду, ювелирное искусство, стекло, керамику и новейшие достижения промышленного дизайна.

Ар-деко как направление к этому времени уже существовало: его истоки складывались еще в 1910-е годы, в диалоге с ар-нуво, европейским модернизмом, авангардным искусством и обновленным интересом к традиционным ремеслам. Однако именно выставка 1925 года вывела новое течение на международную сцену. Париж показал миру стиль, который одновременно восхищался прошлым и стремился выразить современность — ее скорость, свободу, технический прогресс и новые формы городской жизни.

Спустя сто лет ар-деко остается одним из самых узнаваемых и востребованных художественных языков XX века. Его геометрия, выразительные силуэты, сложные фактуры и любовь к материалу вновь возникают в интерьерах, моде, ювелирном искусстве и коллекционном дизайне. Но жизнеспособность ар-деко объясняется не только визуальной эффектностью. Возможно, главное качество этого направления — способность меняться, впитывать разные культурные традиции и всякий раз вступать в диалог со своей эпохой.

Сегодня увидеть оригинальные произведения мастеров ар-деко и понять, насколько разнообразным было это направление можно во множестве частных и музейных собраниях. Гораздо реже сохраняются цельные ансамбли: большая часть павильонов 1925 года была временной, исторические интерьеры со временем перестраивались, а их обстановка распродавалась и оказывалась в разных коллекциях. Кроме того, крупное музейное собрание вовсе не означает, что все входящие в него произведения можно увидеть одновременно: многие предметы находятся в запасниках и появляются в залах только во время смены экспозиции или тематических выставок.

Мы выбрали пять музеев, которые предлагают разные способы знакомства с ар-деко: через французский декоративный канон, частное коллекционирование, промышленный дизайн, архитектуру и культурный обмен. Первая точка этого маршрута находится там же, где в 1925 году стиль пережил свой международный триумф, — в Париже.

Так, в 1926 году у Пьера Шаро был приобретен стол MB 212, созданный для кабинета-библиотеки павильона «Французское посольство». Этот павильон представлял собой не настоящее дипломатическое здание, а собирательный образ идеального современного интерьера. Над его комнатами работали Робер Малле-Стивенс, Андре Груль, Морис Дюфрен, Франсис Журден и другие ведущие декораторы эпохи.

В том же 1926 году музей приобрел у Жака-Эмиля Рульмана бюро из макассарского эбена и слоновой кости. Такой же тип предмета был представлен в будуаре знаменитого Hôtel du Collectionneur, «Особняка коллекционера», созданного Рульманом совместно с архитектором Пьером Пату. Павильон демонстрировал одну из центральных идей ар-деко: отдельный предмет должен существовать внутри тщательно спроектированного ансамбля, в котором мебель, живопись, скульптура, свет, текстиль и архитектура образуют единое целое.

Коллекция продолжала пополняться и после того, как эпоха ар-деко завершилась. В 1958 году Жан Дюбрюжо, племянник кутюрье и коллекционера Жака Дусе, передал музею часть мебели из его знаменитого дома-студии в Нёйи-сюр-Сен. Дусе одним из первых соединял авангардное искусство с произведениями Пьера Легрена, Эйлин Грей и Марселя Коара, превращая интерьер не в нейтральный фон, а в самостоятельное художественное высказывание. В 1959 году вдова Рульмана завещала музею 26 альбомов его эскизов, позволивших изучать не только завершенные произведения, но и сам процесс работы декоратора.

Важную роль музей сыграл и в возвращении ар-деко после нескольких десятилетий забвения. В 1966 году здесь состоялась выставка Les Années 25: Art Déco / Bauhaus / Stijl / Esprit Nouveau, подготовленная исследовательницей и хранительницей Ивонн Брюнхаммер; предисловие к каталогу написал главный хранитель музея Франсуа Матей. Проект помог закрепить само понятие «ар-деко» и заново представить искусство 1920-х годов как самостоятельное и сложное явление. В 1976 году музей вновь обратился к нему на выставке, посвященной пятидесятилетию Парижской экспозиции.

Так собрание, первоначально формировавшееся как архив актуального дизайна, постепенно стало одним из главных мировых источников знаний об ар-деко. Сегодня в нем представлены произведения Жака-Эмиля Рульмана, Пьера Шаро, Андре Груля, Армана-Альбера Рато, Пьера Легрена, Жана Дюнана и других мастеров. Они соседствуют с работами представителей модернизма — Эйлин Грей, Ле Корбюзье, Шарлотты Перриан, Робера Малле-Стивенса и Сони Делоне. Такое соседство помогает увидеть, что художественная жизнь межвоенного времени не делилась на несколько изолированных стилей: декоративная роскошь, геометрическая абстракция и функциональный дизайн развивались параллельно и постоянно влияли друг на друга.

Часть коллекции ар-деко представлена на четвертом уровне постоянной экспозиции. Однако состав залов может меняться, поэтому перед визитом лучше проверить актуальный маршрут на сайте музея. Изучать собрание можно и дистанционно: на цифровом портале доступны произведения, рисунки, фотографии интерьеров и архивные материалы, в том числе связанные с выставкой 1925 года.

В прошлом году музей подводил итоги столетия стиля масштабной выставкой «1925-2025. Сто лет ар-деко». Ее генеральным куратором стала директор музеев Бенедикт Гади, куратором — хранительница коллекций 1910-1960 годов Анн Монье Ванриб, а научным консультантом выступил исследователь ар-деко Эммануэль Бреон.

В экспозицию вошло около тысячи произведений из собрания музея, других институций и частных коллекций: мебель, лак, стекло, ювелирные украшения, рисунки, афиши, мода и текстиль. Среди ключевых экспонатов были обтянутый шагренью шифоньер Андре Груля, мебель Рульмана и восстановленный ансамбль кабинета-библиотеки Пьера Шаро из павильона «Французское посольство».

Маршрут не ограничивался реконструкцией 1920-х годов. Он начинался с истоков движения, показывал разнообразие его направлений и завершался современным прочтением ар-деко. В финале рядом с историческим купе поезда Étoile du Nord появились макеты нового Orient Express, над интерьером которого работает архитектор Максим д’Анжак.

В то время искусство рубежа XIX–XX веков переживало далеко не лучший период. Ар-нуво, немецкий югендстиль, ар-деко и многие направления раннего модернизма казались вышедшими из моды и сравнительно редко становились объектом серьезного музейного или рыночного интереса. Для Брёхана эта недооцененность оказалась не недостатком, а возможностью: он увидел целую эпоху, которую еще предстояло заново изучить и сделать видимой.

Свое собрание он начал с фарфора Королевской фарфоровой мануфактуры в Берлине. Эта коллекция впоследствии стала основой государственного собрания фарфора, которое сегодня хранится в Бельведере дворца Шарлоттенбург. Затем интерес Брёхана переключился на югендстиль, а позднее — на искусство и дизайн 1920-х годов.

Постепенно коллекционер сформулировал довольно четкие временные границы своего собрания: с 1889 по 1939 год. Этот период позволял проследить, как на протяжении нескольких десятилетий менялось представление о современном предмете — от текучего растительного орнамента ар-нуво до геометрии ар-деко и функционального дизайна, рассчитанного на промышленное производство.

Брёхан приобретал произведения у частных владельцев в Западной и Восточной Германии, покупал вещи из наследия художников, обращался к галереям, международным дилерам и аукционным домам. Он переписывался с владельцами и специалистами, выяснял историю предметов, собирал библиотеку и самостоятельно превращался из увлеченного любителя в исследователя выбранной эпохи. В 1969 году Брёхан начал вести рукописную книгу приобретений, где фиксировал авторов, производителей, продавцов, цены, а иногда также даты и обстоятельства покупки.

Его целью было не только владение вещами. В 1973 году Брёхан открыл собрание для публики в бывшей вилле банковского директора Людвига Берлинера в районе Далем. Экспозиция была устроена по принципу цельного художественного пространства: мебель, живопись и произведения прикладного искусства соединялись в интерьерах и помогали рассматривать друг друга.

В 1981 году, к своему шестидесятилетию, Брёхан передал коллекцию городу. Два года спустя, 14 октября 1983 года, музей открылся напротив дворца Шарлоттенбург — в позднеклассицистическом здании, когда-то построенном для размещения дворцовой гвардии. В 1994 году он получил статус государственного музея земли Берлин. Карл Брёхан оставался его директором до своей смерти в 2000 году, продолжая пополнять собрание и выпускать подробные каталоги. Сегодня фонды музея насчитывают более 20 тысяч произведений.

Главная особенность Bröhan Museum заключается в том, что ар-деко здесь существует не изолированно. Музей объединяет три больших направления: ар-нуво, ар-деко и функционализм, дополняя их живописью и графикой Берлинского сецессиона.

Благодаря такому устройству коллекции посетитель видит не только готовый стиль, но и постепенное изменение самого отношения к предмету. Пластичные природные линии ар-нуво становятся более строгими и геометричными; драгоценная мебель ар-деко соседствует с вещами, созданными для серийного производства; декоративность вступает в диалог с функциональностью. Граница между направлениями оказывается подвижной, а история дизайна предстает не как последовательность резко сменяющих друг друга стилей, а как непрерывный спор о красоте, пользе и современности.

Французское ар-деко представлено в музее мебелью Жака-Эмиля Рульмана, а также работами дизайнерских объединений Dominique и Süe et Mare. Кованый металл можно увидеть в произведениях Эдгара Брандта, а ювелирную точность работы с серебром — в предметах Жана Пюифорка и мастерской Tétard Frères.

Но французская линия — лишь одна из частей собрания. Немецкое ар-деко раскрывается через керамику Haël-Werkstätten и металлические предметы берлинской школы Рейман. Рядом находятся работы дизайнеров, связанных с Немецким Веркбундом: Рихарда Римершмида, Бруно Пауля, Германа Гретша и Вильгельма Вагенфельда. Редкий предмет мебели Геррита Ритвельда продолжает эту историю в сторону конструктивизма и группы De Stijl.

Именно здесь особенно хорошо заметно различие между парижской и берлинской версиями современности. Французское ар-деко часто связывало новую форму с драгоценными материалами, ручным трудом и культурой индивидуального заказа. Немецкий дизайн постепенно двигался к стандартизации, доступности и машинному производству. Однако в Bröhan Museum эти подходы не противопоставляются как роскошь и отказ от нее. Вместо этого музей показывает пространство между ними — момент, когда геометрический орнамент, новые материалы и идеи авангарда начинают переходить из уникального интерьера в повседневную жизнь.

История Bröhan Museum позволяет говорить не только о вкусе коллекционера, но и об ответственности, которую музей принимает вместе с частным собранием. Значительную часть произведений Карл Брёхан приобретал у частных владельцев, через художественный рынок и на аукционах. Документы о ранних покупках сохранились фрагментарно, поэтому ни для одного предмета пока не удалось восстановить непрерывную историю владения.

Исследованием провенанса музей занимается с 2016 года. Сначала эта работа велась в рамках отдельных проектов, а в 2021 году в музее появилась постоянная должность специалиста, совмещающего хранение коллекции с изучением ее происхождения. Исследователи выясняют, не могли ли отдельные произведения быть утрачены прежними владельцами вследствие преследований при нацистском режиме или в ГДР. Важными источниками становятся переписка Брёхана и его рукописная книга приобретений.

Благодаря этой работе коллекция предстает не как окончательно сформированный набор шедевров, а как живой исследовательский материал. Музей продолжает восстанавливать биографии предметов, открыто признавая существующие пробелы и задавая вопросы о том, каким образом произведения переходили от одного владельца к другому.

Весной 2027 года Bröhan Museum планирует закрыться на масштабную реконструкцию. Перед поездкой стоит проверить актуальный режим работы на сайте музея.

В июле 1925 года супруги посетили Международную выставку современных декоративных и промышленных искусств. Вернувшись в Японию в декабре того же года, они привезли с собой впечатления от новой архитектуры, предметного дизайна и французской культуры интерьера. Несколько лет спустя эти впечатления легли в основу проекта их токийской резиденции.

Работа над домом началась в 1929 году, строительство — в 1931-м, а в мае 1933 года резиденция была завершена. Общую архитектурную концепцию разработал Ёкити Гондо, инженер Строительного бюро Министерства императорского двора, изучавший западную архитектуру в Европе. Он руководил большой командой японских инженеров, техников и мастеров.

Для оформления парадных помещений был приглашен художник и декоратор Анри Рапен. К этому времени он уже был заметной фигурой французского декоративного искусства: сотрудничал с Севрской фарфоровой мануфактурой, занимал пост вице-председателя Общества художников-декораторов и участвовал в создании нескольких павильонов Парижской выставки 1925 года.

Рапен разработал оформление семи главных помещений резиденции, включая большой зал, салон, малую гостиную, столовую, кабинет и личную гостиную принца. Он проектировал не только общую композицию интерьеров, но и настенную живопись, мебель и отдельные декоративные элементы. Одним из самых необычных стал так называемый Парфюмерный фонтан — высокая белая конструкция, изготовленная Севрской мануфактурой по его проекту. Считается, что аромат наносили на верхнюю часть светильника и при нагревании он распространялся по комнате.

В создании дома участвовали и другие известные французские мастера. Рене Лалик выполнил стеклянные рельефные двери главного входа специально для этой резиденции, а также создал люстры для салона и большой столовой. Макс Энгран спроектировал гравированные стеклянные двери, Раймон Сюб — металлические декоративные элементы, а скульптор Леон Бланшо — мраморные рельефы.

Особенно выразительно международный характер проекта проявился в истории входных дверей Лалика. В первоначальном эскизе были изображены обнаженные женские фигуры, однако по просьбе японской стороны художник добавил им ниспадающие одежды. Изменение кажется небольшим, но точно показывает, как французское ар-деко адаптировалось к другому культурному контексту уже в процессе создания интерьера.

Резиденцию принца Асака часто называют одним из лучших образцов ар-деко в Японии, но рассматривать ее просто как перенесенный в Токио французский интерьер было бы неверно. Французские элементы здесь соединены с японской архитектурной организацией, местными ремесленными техниками и особой чувствительностью к материалу.

Мрамор, стекло, керамика и металл соседствуют с лакированными поверхностями и тонкой работой по дереву. Строгая геометрия парадных помещений смягчается ручным исполнением деталей, а европейское декоративное искусство вступает в диалог с японским представлением о пространстве. Даже сад становится частью этого взаимодействия: виды из окон включаются в композицию комнат и меняются вместе с сезонами.

В этом смысле резиденция Асака представляет собой не копию европейского ар-деко, а его культурный перевод. Принц и принцесса не пытались буквально воспроизвести увиденное на выставке 1925 года. Вместе с французскими и японскими авторами они создали самостоятельный ансамбль, в котором международный стиль получил локальную форму.

Семья принца Асака прожила в доме 14 лет. В 1947 году, после изменения статуса японской императорской семьи, принц покинул резиденцию. В послевоенный период здание использовалось как официальная резиденция министра иностранных дел и премьер-министра Сигэру Ёсиды, а с 1955 по 1974 год служило государственным гостевым домом.

Позднее здесь проводили приемы, свадьбы и другие частные мероприятия. В 1981 году власти Токио договорились с компанией Seibu Railway о приобретении территории и передаче зданий городу. После реставрации 1 октября 1983 года бывшая резиденция открылась как Tokyo Metropolitan Teien Art Museum — Токийский столичный музей садового искусства. Слово teien в его названии означает «сад»: вокруг здания сохранились большая лужайка, японский сад с прудом и более поздний сад европейского типа.

Несмотря на неоднократную смену функций, интерьеры резиденции подверглись лишь незначительным изменениям. В 2015 году здание и связанные с ним элементы комплекса получили статус важного культурного достояния Японии.

В отличие от классического музея декоративного искусства, Teien не располагает огромной постоянной экспозицией, выстроенной по школам, мастерам и десятилетиям. Его собрание формировалось вокруг истории самого дома. Его основой стали мебель, предметы обстановки и произведения искусства, связанные с семьей Асака. Позднее музей начал приобретать работы авторов, участвовавших в оформлении резиденции, а также произведения и документы, относящиеся к Парижской выставке 1925 года и развитию ар-деко в 1910-1930-е годы.

Со временем собирательская политика расширилась: в коллекцию стали входить произведения современных авторов, участвовавших в выставках музея. Так историческое здание превратилось в пространство диалога между архитектурой ар-деко и искусством последующих десятилетий.

В год столетия Парижской выставки резиденция стала пространством для проекта Timeless Art Deco with Van Cleef & Arpels High Jewelry. С сентября 2025-го по январь 2026 года в исторических комнатах демонстрировались украшения, часы, драгоценные предметы и архивные документы французского дома. Ювелирные произведения 1910-1930-х годов оказались внутри интерьера, созданного под впечатлением от той же эпохи.

История The Wolfsonian-FIU началась с частной коллекции Митчелла «Микки» Вольфсона-младшего. Еще ребенком он собирал старые ключи от гостиничных номеров, а позднее его интерес распространился на мебель, керамику, стекло, плакаты, архитектурные проекты и промышленный дизайн. Во время путешествий и дипломатической службы в Генуе Вольфсон приобретал не только признанные произведения, но и вещи, которым грозило исчезновение, — детали сносившихся зданий, обстановку старых отелей и вокзалов, рекламную графику и выставочные каталоги. Сам он предпочитает называть себя «хранителем», подчеркивая, что собирательство для него связано прежде всего со спасением материальной памяти XX века.

В 1985 году Вольфсон приобрел бывшее здание хранилища в Майами-Бич, а годом позже основал Wolfsonian Foundation. Музей открылся для публики в 1995 году после реконструкции по проекту архитектора Марка Хэмптона, а в 1997-м Вольфсон передал здание и около 80 тысяч предметов Международному университету Флориды. Сегодня собрание насчитывает более 200 тысяч произведений, документов и объектов, созданных с 1850 по 1950 год.

The Wolfsonian показывает ар-деко не только как искусство дорогих материалов и заказных интерьеров. Наряду с мебелью, стеклом и керамикой здесь хранятся радиоприемники, бытовая техника, журналы, туристические плакаты и рекламные брошюры. Вместе они позволяют проследить, как новый визуальный язык вышел за пределы частных салонов и начал формировать повседневные представления о комфорте, скорости и будущем.

Этому переходу была посвящена выставка Deco: Luxury to Mass Market, проходившая в музее в 2018-2020 годах. Она рассказывала, как европейский ар-деко, связанный с ручной работой и редкими материалами, был адаптирован в США к условиям массового производства. После Великой депрессии его облик становился все более лаконичным. Обтекаемые формы и горизонтальные линии, вызывавшие ассоциации с автомобилями и самолетами, появились в дизайне мебели, радиоприемников и бытовых приборов.

Один из примеров — портативный фонограф RCA Victor, созданный Джоном Вассосом около 1935 года. Скругленный алюминиевый корпус придавал бытовому прибору сходство с деталью современного транспорта.

Серебряный чайный сервиз мастерской Наротамдаса Бхау, изготовленный в Бомбее в 1920-е, соединяет индийские традиции обработки металла с геометрией международного ар-деко. Ваза Mappemonde, выпущенная Севрской мануфактурой по проекту Анри Рапена в 1932 году, демонстрирует виртуозность французского декоративного искусства и одновременно отражает колониальные представления своей эпохи. В музее предметы рассматриваются не только с точки зрения формы, но и через экономические, политические и социальные идеи, которые за ней стояли.

Связь ар-деко с массовой культурой особенно заметна в самом Майами-Бич. В 1930-е годы округлые фасады, ленточные окна и неоновые вывески новых отелей превратили стиль в архитектурный образ современной жизни у океана. Поэтому знакомство с коллекцией закономерно продолжается за пределами музея — на улицах окружающего его района.

Сегодня главные направления собрания представлены в постоянной экспозиции Modern Design Across Borders. Она посвящена международному обмену идеями в первой половине XX века и объединяет предметы, связанные с Парижской выставкой 1925 года, транспортом, новыми материалами и культурой повседневности. Более 75 тысяч объектов доступны в цифровом каталоге музея.

Превращение Casa Lis в музей связано с коллекционером и антикваром Мануэлем Рамосом Андраде. Уроженец провинции Саламанка, он много лет жил во Франции, Австралии и Барселоне, собирая мебель, стекло, бронзу, фарфор, украшения, игрушки и другие предметы на границе искусства и повседневности. В 1995 году Андраде передал коллекцию родному региону, и Casa Lis открылась как Музей ар-нуво и ар-деко. Сегодня в двадцати залах представлено более 2500 произведений конца XIX — первой половины XX века.

Экспозиция позволяет проследить переход от ар-нуво к ар-деко. Рядом со стеклом Эмиля Галле и братьев Дом находятся произведения Рене Лалика, в которых природные мотивы превращаются в более строгий и ритмичный орнамент. Самая известная часть собрания — 122 хризоэлефантинные статуэтки из бронзы и слоновой кости. Среди них — работы Деметра Чипаруса, Клер Жанны Роберты Колине, Фердинанда Прайса и Йозефа Лоренцля. Танцовщицы, спортсменки и героини театральных постановок воплощают характерный для ар-деко образ современной, независимой женщины. Одновременно эти фигуры показывают двойственную природу стиля, соединившего ручную работу и серийное производство, дорогие материалы и образы массовой культуры.

В Casa Lis также представлены мебель Жака-Эмиля Рульмана, украшения Lalique, Masriera и Fabergé, фарфор, часы и флаконы. Знаменитый витражный плафон над внутренним двором появился уже во время реставрации: мастерская Villaplana собрала его из примерно 2700 фрагментов стекла по замыслу Андраде. Этот современный элемент точно выражает характер музея, в котором исторический особняк и частная коллекция образуют новую, созданную спустя десятилетия среду для искусства ар-деко.

Благодаря музеям и частным коллекционерам ар-деко сегодня предстает сложным свидетельством своего времени, далеко выходящим за пределы узнаваемой стилистики. Сохранившиеся предметы позволяют проследить, как в 1920-1930-е годы менялись отношения между ремеслом и промышленным производством, исключительной вещью и массовым вкусом, национальными традициями и складывавшимся международным языком дизайна. Этот контекст дает современным художникам, дизайнерам и архитекторам возможность обращаться к ар-деко осмысленно, развивая заложенные в нем художественные принципы.

Выставка An Echo of Deco представляет один из вариантов такого диалога. Исторические предметы и работы современных авторов объединены здесь общими материалами, приемами и подходами к форме. Увидеть выставку в пространстве pl(art)form можно до 28 ноября, а посмотреть онлайн — в разделе «Проекты».