Колье Gui Клод Лаланн, ок. 1985. Продано на аукционе Christie's за 50,4 тыс. долларов в 2022 году
Представьте шкатулку, где каждое украшение отражает внутренний мир владельца: первое серьезное приобретение, подарок от близкого человека или вещь, ставшая талисманом. Мы попросили команду pl(art)form собрать собственные ювелирные вишлисты — предметы, которые идеально дополнили бы их шкатулки. Получилось пять очень личных списков
Выставка первых ювелирных украшений Chanel проходила у мадемуазель дома на Фобур-Сент-Оноре, 29, и была доступна для посещения всем парижанам за 20 франков. Ноябрь 1932 года
Пантеры Cartier и монеты Bvlgari. Вишлист Виктории Михопулу, соосновательницы pl(art)form
В выборе Виктории виден ход времени в прямом и переносном смысле: античная монета, одна и та же пантера Cartier, прошедшая трансформацию в полвека.
Коллекция Bvlgari Monete появилась благодаря увлечению Николы Булгари нумизматикой: дом начал вставлять в украшения подлинные античные монеты. Колье Tubogas из вишлиста Виктории украшает монета времён правления римского императора Домициана (81–96 гг. н. э.) — того, кто, по свидетельству Светония, требовал официального обращения «dominus et deus», «господин и бог». При Домициане Рим переживал строительный расцвет: именно тогда на Марсовом поле возвели стадион для греческих состязаний. Сооружение не дошло до наших дней, но до сих пор незримо диктует форму площади Пьяцца Навона. Правление закончилось заговором и убийством в собственном дворце, после чего сенат обрушил на память императора damnatio memoriae — официальное проклятие имени, попытку стереть его из истории. Ирония в том, что монета пережила и стадион, и указы сената: маленький кусочек металла донёс до нас лицо человека, которого хотели вычеркнуть навсегда.
Кольцо и браслет Panthère de Cartier, платина, бриллианты, сапфир, изумруд, оникс, вторая половина ХХ века. Ожерелье Bvlgari Tubogas, золото, бриллианты, античная римская монета, датируемая правлением императора Домициана, 81-96 гг. н.э.
В этом колье меня привлекает диалог между античностью и современностью — редкая способность истории оставаться живой
Пантера — фирменный символ Дома Cartier с 1914 года, когда Луи Картье впервые «приручил» этот образ (тогда, пятнистый узор из оникса и бриллиантов появился на женских часах). А в 1940-х ювелир Жанна Тюссен — та самая женщина, которую коллеги за характер называли «Пантерой», — превратила пантеру в легенду. Кольцо и браслет, выбранные Викторией, показывают одну и ту же скульптурную пантеру в двух разных эпохах. Браслет создан в 1960-х: два зверя сходятся мордами на манжете, удерживая в центре крупный кабошон сапфира. Это последние годы, когда Домом ещё управляла сама семья Картье. Кольцо Panthère de Cartier — та же узнаваемая фигура, но уже из современной линии Cartier High Jewellery: крупный сапфир огранки кушон, плотное бриллиантовое паве, изумрудные глаза и нос из оникса.
Колье Клод Лаланн, часы Jaeger-LeCoultre и столовое золото Сальвадора Дали. Вишлист Софьи Карповской, соосновательницы pl(art)form
Список Софьи почти целиком состоит из практичных предметов: приборы, портсигар, настольные часы, а единственное украшение больше похоже на произведения искусства, нежели ювелирное изделие.
Часы в подборке Софьи, перекликаются с выбором колье Monte в подборке Виктории. Tubogas — не название модели, а техника, получившая имя по итальянскому обозначению гибкой газовой трубы. Bvlgari подхватили инженерную инновацию и воплотили конструкцию в золоте: витки держатся друг за друга сами — ни пайки, ни шва, ни застёжки, браслет сидит на запястье только за счёт собственной упругости. В выбранной модели циферблат смещен по-центру, и смещает фокус с отсылке к образу змеи, в саму природу конструктивной функциональности и гениальности инженерной мысли.
Сальвадор, Ménagère, позолоченное серебро, 1957. Jaeger-LeCoultre, настольные часы с восьмидневным заводом, ок. 1960. Часы Bvlgari Serpenti Tubogas, золото, ок. 1970. Fabergé, золотой портсигар «самородок», мастерская Августа Хольминга, Санкт-Петербург, 1899–1904
Я вообще, люблю следить за временем. Поэтому давно хочу приобрести будильник. Между биохакерским, современным вариантом, подстраивающимся под твои биоритмы, и механической версией от JAEGER-LECOULTRE, которые нужно заводить раз в неделю, — мне, безусловно, ближе второй вариант
Не обязательно употреблять никотин, чтобы мечтать об обладании портсигаром Fabergé. Например, экземпляром, выполненным в технике «самородок» — когда золото нагревается почти до точки плавления, и поверхность сама собирается в неровную кору, как у природного слитка. Это уход в абстракцию, удивительный для ювелирного дома, который обрел славу благодаря своей абсолютной точности.
Колье Claude Lalanne Gui, позолоченное серебро, жемчуг, 1985
Хочу подарить его самой себе как обещание цвести даже среди зимы. Ведь мы тут совсем ненадолго, вечно только искусство
Любовь к художникам Франсуа-Ксавье и Клод Лаланн родилась у Софьи после посещения их выставки в Венеции. Ювелирная серия — одна из самых доступных категорий среди объектов Лаланн. Ожерелье Gui, ветвь вечнозеленой омелы, выполнено в технике гальванопластики с инкрустацией жемчугом вместо ягод. Ювелирный способ остановить увядание, зафиксировать красоту момента и оставить хрупкой ветке вечную жизнь.
Бриллиантовое ар-деко Коко Шанель и минодьер Эльзы Перетти. Вишлист Маргариты Киреевой, коммуникационного директора
Маргарита выбрала предметы, за которыми нужно охотиться: и бриллианты Шанель, и минодьеры Перетти приобрести можно только на аукционах или в специализированных галереях.
Chanel Bijoux de Diamants, 1932
Первую и единственную ювелирную коллекцию Коко Шанель создала по заказу лондонской Diamond Corporation Limited: после краха 1929 года алмазный рынок терял сбыт, и ставку сделали на самое громкое имя во французской моде. Манифест к коллекции написал Жан Кокто, над рисунками работал Поль Ириб, украшения снимал будущий режиссёр Робер Брессон. Показ четырех с лишним десятков украшений — тиар, колье, браслетов, брошей — проходил в формате выставки, доступной для всех парижан. Самым известным мотивом той коллекции стали созвездия, но Маргарите оказались ближе геометричные бахрома и перья, напоминающие об эпохе ар-деко.
Часы Cartier Secret, золото, бриллианты, 1960. Пудренница Jean Schlumberger Coquillage, золото, ок. 1955. Брошь Chanel Plume, платина, бриллианты. Минодьер Bean, серебро, 1977
Минодьер — это небольшой вечерний клатч, впервые появившийся в 1930-х годах: тогда Van Cleef & Arpels превратили компактный футляр-несессер в предмет высокого ювелирного искусства. Ювелир Эльза Перетти обратилась к формату минодьера в 1970-е, когда начала сотрудничать с Tiffany & Co. и проектировать культовую коллекцию Bean. Хотя другие украшения Bean невероятно популярны и регулярно выпускаются брендом, именно минодьеры довольно редки: за ними нужно охотиться на аукционах и в винтажных магазинах.
Cartier, Ман Рэй и Александр Колдер. Вишлист Марии Аарон, старшего менеджера тарифа «Коллекционер»
Выбор Марии пал на украшения, созданные или вдохновленные великими модернистами ХХ века. Например, колье из серии Les Amoureux, созданной Ман Рэем вместе с итальянским ювелиром Джанкарло Монтебелло в 1973 году. Изделия стали эхом картины «В час обсерватории — Влюблённые», посвящённой трагическому расставанию художника с его возлюбленной и соавтором, фотографом Ли Миллер. Очень личная история любви неожиданно превратилась в предмет, который может стать частью жизни совершенно другого человека.
О ювелирных работах Александра Колдера говорят гораздо реже, чем о его мобилях, хотя за свою жизнь художник создал около 1800 украшений — в основном для друзей и близких, а не на продажу. Он воспринимал их не столько как предметы роскоши, сколько как небольшие скульптуры, по-настоящему оживающие только в движении. Огромные подвижные серьги из вишлиста Марии Колдер создал специально для галеристки Пегги Гуггенхайм, которую с художником связывала близкая дружба. На открытии своей нью-йоркской галереи Art of This Century в 1942 году Гуггенхайм надела одну серьгу Колдера и одну — сюрреалиста Ива Танги: так она демонстрировала равное отношение к абстракции и сюрреализму.
В этой истории мне особенно нравится мысль, что украшение может быть не только красивой вещью, но и способом выразить собственную позицию
Пегги Гуггенхайм примеряет серьги работы Александра Колдера
Пространственные украшения из медной проволоки
Часы Cartier Crash были созданы в 1967 году, в эру Swinging London: когда город словно заново изобретал себя через музыку, кино и моду, отказываясь от привычных правил. Даже традиционный ювелирный дом мог позволить себе создать часы, словно утратившие устойчивую форму. Хотя Cartier напрямую не называли Сальвадора Дали источником вдохновения, текучая форма корпуса неизбежно вызывает ассоциации с его «мягкими часами».
Еще один предмет Cartier — косметический футляр в виде инро, традиционного японского футляра, который носили на поясе кимоно вместо кармана. В нем хранили лекарства, личные печати или памятные предметы, а со временем практичный аксессуар превратился в настоящее произведение декоративного искусства. Интерес Луи Картье к японской культуре возник еще в конце XIX века, когда Европа была охвачена модой на японизм. Японские орнаменты и декоративные техники позднее стали частью художественного языка Cartier. В 1942 году Дом переосмыслил форму инро, превратив её в косметический футляр, где под шелковой кистью скрывался тюбик губной помады.
Ман Рэй, колье Les Amoureux, золото, 1975. Александр Колдер, серьги для Пегги Гуггенхайм, латунь, серебряная проволока, ок. 1938. Cartier, футляр для помады в виде инро, 1942. Часы Cartier Crash, золото, ок. 2007
Викторианские украшения с секретами и портреты Lover's Eye. Вишлист Дарьи Ляховской, старшего менеджера тарифа «Профессионал»
Дарья коллекционирует антикварные аксессуары и своей самой большой слабостью называет украшения XIX века с секретами: викторианский медальон с прядью волос, крошечный флакон для парфюма или яда, кольцо с тайным посланием. Это были очень личные подарки, скрывающие признания в любви, девизы дружбы, памятные даты, инициалы близких или траурные записки. Её любимый сюжет — украшение, в котором эмалевые створки открываются одна за другой, складываясь во фразу: «Je t'aime un peu, beaucoup, passionnément, pas du tout» — «Люблю тебя немного, сильно, страстно… совсем не люблю». Та самая игра с ромашкой «любит — не любит», только в золоте и эмали.
При встрече с подобными украшениями в антикварном магазине или на блошином рынке мое сердце сжимается
Еще одна разновидность предметов «с секретом» — портрет глаз любимого человека, или Lover's Eye; необычная традиция, возникшая в Европе в конце XVIII века. Такой образ был одновременно узнаваемым и анонимным — очень личным для двоих, но совершенно непонятным для окружающих. Считается, что мода на подобные миниатюры появилась после истории любви принца Уэльского, будущего короля Георга IV, и Марии Фицгерберт. Не имея возможности открыто выразить свои чувства, принц отправил возлюбленной миниатюру с изображением собственного глаза. Этот жест положил начало целому направлению ювелирных украшений — брошей, браслетов, медальонов и колец.
Бальная книжка, перламутр, слоновая кость, Франция, середина XIX века. Кольцо с "секретом", золото, эмаль, Франция, ок. 1830. Кулон René Lalique, золото, эмаль, жемчуг, ок. 1905. Шателен с аксессуарами для шитья, стерлинговое серебро, Англия, ок. 1890. Кулон Lover's Eye, слоновая кость, жемчуг, начало XIX века
Европейский «родственник» японского инро, о котором шла речь выше, — шателен. Это одновременно украшение, и многофункциональный аксессуар, который женщины викторианской эпохи носили на поясе. Его название происходит от французского châtelaine, «хозяйка замка». Металлическая крепеж на поясе удерживал несколько цепочек с самым необходимым: ножницами, наперстком, карманными часами, записной книжкой, флаконом для духов, печатью. Шатлен отражал образ жизни и интересы владелицы — по сути, был её портретом.
