$700 миллионов на кону: восемь частных собраний на торгах этой осени

22 октября, в неделю парижского выпуска Art Basel, Sotheby's проведут во французской столице аукцион «Обретенное время: коллекция Шлюмберже». Это одна из самых значительных частных коллекций импрессионизма и модернизма, когда-либо выставлявшихся на аукцион во Франции. Жанна Шлюмберже (1889-1983) собирала ее более 40 лет, и десятилетиями коллекция оставалась в особняке Шлюмберже на улице Лас-Каз в Париже и не показывалась публике. Сейчас на торги заявлено 26 лотов общей оценочной стоимостью от 40 до 54 миллионов евро. В коллекции — работы Клода Моне, Поля Сезанна, Хаима Сутина, Гюстава Моро, Пьера Боннара, Камиллы Клодель и других художников.

Фавориты аукциона — две работы Клода Моне: Iris, около 1924-1925 (22-30 миллионов евро), и Saule pleureur ou L'Arbre de feu, 1918-1919 (9-12 миллионов евро). История их приобретения началась в конце 1950-х годов со смелого шага парижской галеристки Кати Гранофф, эмигрантки из России. При финансовой поддержке Жанны Шлюмберже она выкупила работы, которые Моне оставил в мастерской своему сыну Мишелю. Среди них были поздние полотна, написанные в Живерни, которые долго считали беспорядочными мазками мастера, теряющего зрение. Там, где критики видели хаос, Гранофф разглядела радикальную современность и оказалась права: поздние работы Моне предвосхитили абстрактную живопись середины XX века. «Жанна Шлюмберже одной из первых поняла радикальную гениальность этих работ — в то время во Франции они почти никого не интересовали», — говорит Тома Бомпар, старший международный специалист Sotheby's (Mansion Global, 2026). По его словам, вместе с Гранофф они увидели в поздних работах Моне «не последние главы импрессионизма, а первые страницы модернизма и абстракции» (The Art Newspaper, 2026).

Монументальный Iris, написанный в Живерни в последние годы жизни Моне, — самая значительная работа из этой серии, когда-либо появлявшаяся на рынке, и самая большая из оставшихся в частных руках. Картину ни разу не выставляли публично, ее знали только по черно-белой фотографии. Наряду с ней — Saule pleureur ou L'Arbre de feu из серии, посвященной ивам в саду Живерни, одному из главных мотивов позднего Моне. Появление обеих работ на аукционе совпадает со столетием смерти художника, которое отмечают музеи во Франции и по всему миру: большие выставки проходят в парижских Музее Оранжери и Музее Мармоттан-Моне, а в феврале 2027 года выставка запланирована в лондонской Tate Modern.

По данным Artnet, рекорд для серии Iris Моне сейчас составляет 10,8 миллиона фунтов (Christie's, Лондон, 2015), и даже нижняя граница эстимейта Iris почти вдвое выше. Рекорд Моне во Франции был установлен в апреле 2026 года: Vétheuil, effet du matin ушла на парижских торгах Sotheby's за 10,2 миллиона евро. Если Iris продадут хотя бы по нижней оценке, этот рекорд падет. Мировой аукционный рекорд художника — 110,7 миллиона долларов за Meules (Sotheby's, Нью-Йорк, 2019).

Еще одна редкость в собрании — три фрагмента настенной росписи Поля Сезанна Paysage romantique aux pêcheurs, 1862-1864. Когда-то она украшала первый этаж Жа-де-Буффан, семейного дома художника в Экс-ан-Провансе, который был и его главной творческой лабораторией. После 1899 года роспись разделили на восемь частей, и три из них Шлюмберже приобрела через Гранофф: La Ferme, Arbres au bord de la rivière и Ciel entre les arbres. В этой ранней работе смешались голландский пейзаж XVII века, легкость рококо и французский реализм. La Ferme размером около 149 × 180 сантиметров, с эстимейтом 600-800 тысяч евро — самая большая работа Сезанна, когда-либо выставлявшаяся на аукцион, по данным Sotheby's.

В центре этой коллекции — две женщины, которых связывала не только работа, но и многолетняя дружба. Жанна Шлюмберже была женой промышленника Марселя Шлюмберже, который вместе с братом Конрадом основал компанию по геологоразведке, ставшую нефтесервисным гигантом SLB. Но художественное наследие семьи создала именно она. Ее проводником в мире искусства стала Катя Гранофф (1895-1989), умевшая разглядеть ценность художников, еще не получивших признания: помимо позднего Моне она продвигала среди коллекционеров и музеев Пьера Боннара, Хаима Сутина, Жоржа Руо, Отона Фриеза и Пьера Лапрада. Их союз строился на разделении ролей: мадам Шлюмберже давала средства и поддержку, Гранофф — знания, связи и чутье на по-настоящему значимые работы. Именно Гранофф добилась того, что поздние полотна Моне вошли в собрания Музея современного искусства в Нью-Йорке, Кливлендского художественного музея и Чикагского института искусств.

14 и 15 октября, в неделю Frieze, Christie's в Лондоне проведут аукцион Monsoon: The Peter Simon Collection. Питер Саймон, основатель модных брендов Monsoon и Accessorize, собирал эту коллекцию около тридцати лет. Почти 200 работ общей оценочной стоимостью 86,5-126,7 миллиона фунтов охватывают историю модернизма и современного искусства. Они связывают школу Сент-Айвса с европейским модернизмом, абстрактный экспрессионизм с оп-артом, а Лондонскую школу — с современной живописью со всего мира. В коллекции — работы Фрэнсиса Бэкона, Пита Мондриана, Жоана Миро, Пабло Пикассо, Бриджет Райли, Говарда Ходжкина, Беатрис Мильязеш, Хёрвина Андерсона, Майкла Армитажа и других художников.

Лондонский галерист Томас Дейн, основатель Thomas Dane Gallery и один из давних советников Саймона, называет его коллекцию «одним из по-настоящему жизнеутверждающих, самобытных начинаний» (Christie's, 2026). Она прослеживает путь коллекционера с Ибицы через Афганистан и Индию в Южную Америку. В ней — то же неутомимое любопытство и та же тяга к приключениям, которые когда-то вдохновили его создать Monsoon.

Аукцион пройдет в три этапа. На вечерних торгах 14 октября будут представлены самые дорогие лоты: Фрэнсис Бэкон, Figure in Movement, 1978 (14-18 миллионов фунтов); Пит Мондриан, Composition A, with Double Line and Yellow, 1935 (8-12 миллионов фунтов); Жоан Миро, Peinture (Les amants — Adam et Eve), 1925 (7-10 миллионов фунтов); Виллем де Кунинг, Untitled, 1984 (4,5-6,5 миллиона фунтов). Дневные торги 15 октября включают работы мастеров Лондонской школы, британских модернистов и современных художников в среднем ценовом сегменте. На онлайн-торгах с 1 по 20 октября будут представлены работы на бумаге, графика и принты.

Первыми внимание Саймона захватили Фрэнсис Бэкон и Говард Ходжкин. В 1990-е он попал на выставку британской живописи Here and Now в лондонской галерее Serpentine и увлекся искусством. «Бэкон поглощает, тревожит, шокирует… Бэкон — это Бэкон. Он не похож ни на одного другого художника», — говорит коллекционер и с иронией добавляет: «А еще он жил на моей улице» (Financial Times, 2026). Figure in Movement залита сияющим цветом: это образ плоти, застывшей в движении. Фигура с раскинутыми руками, будто у балетного станка, напоминает танцовщика или атлета, а ее мускулистое тело удваивается в зеркальной поверхности за спиной. Пламенный фон и бирюзово-фиолетовые тени создают ощущение движения.

«Меня сразу поразили работы Говарда Ходжкина, — вспоминает Саймон. — Он был великим колористом, и мне нравилось, как он расписывал рамы своих картин» (Christie's, 2026). Как и Саймон, Ходжкин постоянно ездил в Индию и считал, что обязан ей своей палитрой. Одну его работу коллекционер оставляет себе — литографию Monsoon, 1987-1988 годов. Она напоминает ему о выходе компании на биржу в 1998 году: «IPO дало средства, когда я начинал увлекаться коллекционированием» (Financial Times, 2026). Четыре другие работы Ходжкина выставлены на торги, среди них и яркая Florida Garden, 1996-1997 годов.

Также на вечерних торгах представлены две большие картины Бриджет Райли — Byzantium (1969, 3-5 миллионов фунтов) и Streak 2 (1979, 3,5-5,5 миллиона фунтов), ранее входившая в коллекцию Тиссен-Борнемисы. Годами они висели на соседних стенах лондонской гостиной Саймона, и ритм их цветовых полос создавал ощущение непрерывного движения.

Особое место в коллекции занимают работы современных художников. Майкл Армитаж, Elephants, 2015 (500-700 тысяч фунтов): он пишет на лубуго, угандской ткани из коры фигового дерева, и обыгрывает клишированные образы Африки, разрушая экзотизирующий западный взгляд на нее; его большая выставка The Promise of Change сейчас проходит в венецианском Палаццо Грасси. Питер Дойг, Reflection, 1997 (400-600 тысяч фунтов) — работа «канадского периода» 1990-х, в отражении на замерзшем пруду виден силуэт его младшего брата, сфотографированного на Рождество в Канаде. Порция Звавахера, This is where I travelled [3], 2020 (70-100 тысяч фунтов) — одна из пяти больших работ, которые художница из Зимбабве написала во время локдауна 2020 года, когда мир замер, а путешествия во сне обрели новый смысл; другая картина серии хранится в Tate. Хёрвин Андерсон, Between the Gulf of Paria and the Atlantic: Maracas, 2003 (600-800 тысяч фунтов): британский художник ямайского происхождения исследует принадлежность сразу двум культурам, передавая текучими слоями формы и цвета зыбкость памяти, пространства и времени; в работе на аукционе стена тропической зелени нависает над пляжем Маракас в Тринидаде, а выжженные светом пальмы спорят с туристическим представлением о Карибах.

Питер Саймон родился в 1949 году на Цейлоне, нынешней Шри-Ланке. На рубеже 1960-1970-х он был длинноволосым хиппи на Ибице, читал Маркса и бродил по ремесленным рынкам. Вернувшись в Лондон, продавал на рынке Портобелло пальто, связанные крючком, а затем по «тропе хиппи» через Турцию, Иран и Афганистан отправился в Раджастхан учиться ручной набивке тканей. В 1973 году открыл первый магазин Monsoon в Найтсбридже. Моделью первой коллекции бренда стала Джейн Сеймур, только что сыгравшая девушку Бонда.

Годы работы с портфолио текстильных дизайнов развили у Саймона чувство цвета и композиции. Он искал по всей Индии лучшие ткани ручной набивки для Monsoon и с той же взыскательностью подходил к выбору искусства. Его советниками были дилер Айвор Брака, галерист Томас Дейн, бывший директор Tate Николас Серота и арт-консультант Генри Уиндем. Решающей стала поездка с Дейном на Биеннале в Сан-Паулу в 1998 году. Там Саймон открыл для себя Ким Суджу и Беатрис Мильязеш и начал поддерживать латиноамериканских и африканских художников.

Решение выставить работы на продажу Питер Саймон объясняет так: «Время жизни, освобождение от вещей, место для перемен… Хочу какое-то время пожить с голыми стенами» (Financial Times, 2026). Впрочем, стены вряд ли долго останутся пустыми: вырученные средства позволят ему, по его словам, «собирать новых и молодых художников». Он признается, что «на днях не смог устоять перед соблазном и купил свою третью работу Линды Бенглис» (Financial Times, 2026) — американской художницы, известной своими скульптурами из залитого латекса и полиуретана.

7 октября в нью-йоркском Sotheby's проходит аукцион Contemporary Curated featuring the Collection of Robert A.M. Stern. В названии аукциона — коллекция архитектора Роберта А. М. Стерна (1939-2025), одного из самых влиятельных американских архитекторов своего поколения и важной фигуры в становлении американского постмодернизма. Из 156 лотов аукциона десять относятся к коллекции Стерна.

Главный лот из собрания Стерна — Flowers Энди Уорхола 1964 года с эстимейтом 2,5-3,5 миллиона долларов. Серию впервые показали у Лео Кастелли в том же 1964 году, и она стала одной из самых узнаваемых у художника. Провенанс картины впечатляет: в 1966 году она перешла от Кастелли к миссис М. Дж. Лебворт из Нью-Йорка, а та в том же году подарила ее Стерну. Кроме Уорхола, из коллекции Стерна на торги выходят: Рой Лихтенштейн, Sunrise, 1965 (500-700 тысяч долларов); стальная скульптура Джона Чемберлена (500-700 тысяч долларов); Роберт Мангольд, Light Neutral Curved Area (200-300 тысяч долларов); ранняя световая работа Дэна Флавина (150-200 тысяч долларов) и другие. Вместе они показывают, чем жил Нью-Йорк 1960-1970-х: поп-арт, минимализм, работа с формой, пространством и материалом — те же вопросы, которые Стерн ставил перед собой в архитектуре.

Торги приходятся на удачный момент для художников из коллекции Стерна. В мае 2026 года Brigitte Bardot Уорхола была продана на Sotheby's за 24,8 миллиона долларов при эстимейте 14-18 миллионов, а Girl in Mirror Лихтенштейна — за 6,4 миллиона. Самым ярким сюрпризом весны стала Two-Part Invention (1967) Ричарда Артшвагера: 635 тысяч долларов при эстимейте 60-80 тысяч. Небольшая работа Артшвагера есть и в собрании Стерна (10-15 тысяч долларов).

Роберт А. М. Стерн родился и вырос в Нью-Йорке, учился в Колумбийском университете, а в 1965 году окончил Йельскую школу архитектуры, где учился у Пола Рудольфа и Винсента Скалли. В 1969 году Стерн основал собственное бюро, сегодня известное как Robert A.M. Stern Architects, а с 1998 по 2016 год был деканом Йельской школы архитектуры. Среди его построек — Президентский центр Джорджа Буша-младшего в Далласе, Comcast Center в Филадельфии, Музей Нормана Роквелла и башня 15 Central Park West в Нью-Йорке.

Девиз Стерна «Чтобы двигаться вперед, нужно вернуться назад» определил его подход и к архитектуре, и к коллекции. В 1960-1970-х Стерн покупал работы в легендарных нью-йоркских галереях Лео Кастелли и Kornblee — поп-арт и минимализм тогда только зарождались. «Боба по-настоящему волновала сила идеи и глубина знания, стоящего за ней», — говорит Дебора Берк, его преемница на посту декана в Йеле (Sotheby's, 2026).

Коллекция Стерна — лишь часть аукциона. Contemporary Curated — сборный формат Sotheby's: коллекция в названии задает тон аукциону, а остальные лоты принадлежат другим частным коллекционерам. Всего на торги выставлено 156 лотов общей оценочной стоимостью 30,2–43 миллиона долларов. Аукцион построен на диалоге поколений: пионеры послевоенного искусства — Хелен Франкенталер, Джоан Митчелл, Рой Лихтенштейн, Энди Уорхол — представлены наряду с современными художниками, среди которых Джордж Кондо, Рашид Джонсон, Дана Шутц, Эйвери Сингер и другие.

22 октября, в неделю парижского выпуска Art Basel, Christie's проведут в Париже аукцион Durand-Ruel, Generations of Vision. На торги выставлены 62 работы, которые до сих пор оставались в семье Поля Дюран-Рюэля. Более чем через сто лет после смерти Дюран-Рюэль остается одной из самых уважаемых фигур в истории искусства. На протяжении пяти поколений его семья поддерживала самых смелых художников своего времени, часто вопреки вкусам публики и законам рынка.

Общая оценка собрания составляет от 30,4 до 43,4 миллиона евро. Основная часть работ будет продана на отдельных торгах 22 октября, остальные войдут в аукцион Art Moderne 23 октября. Работы, по словам Christie's, «были приобретены напрямую у художников и более ста лет оставались в одной семье». В собрании — Клод Моне, Пьер-Огюст Ренуар, Камиль Писсарро, Альфред Сислей и Эжен Буден. А также художники следующего поколения, которых поддерживали уже наследники Дюран-Рюэля: Альбер Андре, Жорж д'Эспанья, Эжен Дюренн, Гюстав Луазо, Максим Мофра и Анри Море.

Главный лот — Клод Моне, Bord des falaises à Pourville, 1882, с эстимейтом 11-15 миллионов евро. Именно Дюран-Рюэль убедил художника поехать в Нормандию, где появилась эта серия пейзажей. Моне поставил мольберт у виллы «Жюльетта» и смотрел на запад, на скалы Варанжевиля. Край обрыва на первом плане написан четко, мазками зеленого, розового, белого, желтого и охры. А дальние скалы, бирюзовое море и небо растворяются в мерцающем летнем свете. Дюран-Рюэль купил картину в конце XIX века, и с тех пор она ни разу не выходила на рынок. Если ее продадут в пределах эстимейта, она превзойдет рекорд Моне для Франции — 10,2 миллиона евро за Vétheuil, effet du matin (Sotheby's, Париж, апрель 2026). Но звание самого дорогого Моне, проданного во Франции, скорее всего, достанется Iris из коллекции Шлюмберже: в тот же день Sotheby's выставляют его с эстимейтом 22-30 миллионов евро.

Среди других ключевых лотов: Пьер-Огюст Ренуар, Jeunes filles au bord de la mer, 1894 (4-6 миллионов евро); Альфред Сислей, La route du Cœur-Volant en hiver, Louveciennes, около 1872 (2,5-3,5 миллиона евро); Пабло Пикассо, Nature morte au gruyère, 1944 (2,5-3,5 миллиона евро); Камиль Писсарро, Le Louvre, soleil d'hiver, matin, 1900 (2-3 миллиона евро); Пьер-Огюст Ренуар, Au piano, 1892 (1,5-2,5 миллиона евро).

Картины Моне и Писсарро на аукционе Christie's объединяет история: в 1905 году обе работы висели в лондонской Grafton Galleries. Дюран-Рюэль показал там более 300 работ, и эту выставку до сих пор считают крупнейшей выставкой импрессионистов в истории. Писсарро написал Le Louvre, soleil d'hiver, matin в последние годы жизни, из окна дома на площади Дофин. Другие картины этой парижской серии хранятся в Музее Орсе и Художественном музее Сент-Луиса. Самый неожиданный лот собрания — Nature morte au gruyère Пикассо. Натюрморт написан в 1944 году, уже после смерти Поля Дюран-Рюэля, и показывает, что вкус семьи не остановился на импрессионистах: следующие поколения продолжали собирать искусство своего времени.

Поль Дюран-Рюэль родился в Париже в 1831 году, в семье владельца лавки художественных принадлежностей, которая служила и галереей. Сам он собирался стать миссионером или военным, но в 1855 году увидел на Всемирной выставке картины Делакруа. «Эти картины открыли мне глаза навсегда», — вспоминал он: в них был «триумф современного искусства над академическим». С тех пор он считал своим призванием служить «истинным художникам, помогая сделать их понятыми и оцененными» (The Guardian, 2015).

Сначала он поддерживал барбизонцев, затем поставил все на импрессионистов, когда их отвергали и критика, и публика. Он оплачивал художникам аренду, одежду и лечение, а Моне и другим выплачивал ежемесячное содержание в обмен на исключительное право продавать их работы. Такого союза маршана и художника до него почти не существовало. За четыре десятилетия он купил около 1500 работ Ренуара, 1000 — Моне, 800 — Писсарро и по 400 — Сислея, Дега и Мэри Кэссетт. Он покупал оптом и годами ждал, когда вкус и рынок повернутся в его сторону. «Если бы я умер в шестьдесят лет, я умер бы в долгах и банкротом», — признавался он в конце жизни (The Guardian, 2015).

Перелом наступил в 1886 году в Нью-Йорке, где Дюран-Рюэль нашел новых, свободных от предрассудков коллекционеров. «Американцы не смеются — они покупают», — говорил он (The Guardian, 2015). Постепенно импрессионистов полюбили и в Европе. «Без Дюрана мы, импрессионисты, умерли бы с голоду. Мы обязаны ему всем», — сказал Моне в 1924 году (Christie's, 2026). Потомки Поля Дюран-Рюэля и сегодня работают в мире искусства — галеристами, кураторами, историками искусства. Семья хранит обширный архив галереи Durand-Ruel, по которому до сих пор восстанавливают историю импрессионизма.

В ноябре Sotheby's начнут продажу частной коллекции Арманда Хаммера — промышленника и мецената, основателя Hammer Museum в Лос-Анджелесе. Аукционный дом называет его одним из крупнейших коллекционеров XX века. Двенадцать работ общей оценочной стоимостью 25-37 миллионов долларов будут проданы на нескольких торгах в Нью-Йорке и Лондоне с ноября 2026 по февраль 2027 года. Средства получит Фонд Арманда Хаммера и направит их на поддержку художественного образования и культурных институций.

Главный лот — Эдгар Дега, Trois danseuses (Jupes jaunes), около 1899, с эстимейтом 10-15 миллионов долларов. Известно около шести подобных работ 1890-х годов, и три из них хранятся в музеях: в Метрополитен-музее, Музее Орсе и Национальной галерее искусства в Вашингтоне. Sotheby's называют эту картину лучшим примером, оставшимся в частных коллекциях. В 1969 году Хаммер купил ее на Sotheby's в Лондоне (Artdaily, 2026). Картина была на обложке каталога выставки Degas and the Dance, которая в 2002-2003 годах прошла в Детройтском институте искусств и Художественном музее Филадельфии.

Не менее важный лот — Мэри Кэссетт, Summertime, 1894-1895 (7-10 миллионов долларов). Кэссетт, вероятно, работала над картиной в своем летнем доме, замке Бофрен, и писала, что работает «с моделями в лодке». До Хаммера картина принадлежала коллекционеру Хантингтону Хартфорду. В 1971 году Хаммер купил ее на торгах Parke-Bernet за 150 тысяч долларов — это был рекорд и для Кэссетт, и для работы женщины-художницы вообще. По замечанию Sotheby's, это самая значительная работа Кэссетт на аукционе за последние 30 лет, и она вполне может обновить рекорд художницы (Artdaily, 2026).

Также на ноябрьских торгах в Нью-Йорке будут представлены еще две работы: Пьер-Огюст Ренуар, Antibes, 1888 (2,5-3,5 миллиона долларов) — солнечный средиземноморский порт, который примерно в то же время писал Моне, а позже полюбил Пикассо. Камиль Писсарро, Paysage à Osny, vue de la ferme, около 1883 (2-3 миллиона долларов) — одна из самых больших картин художника и самая большая из его работ на аукционе за последние 35 лет; как и Summertime, она принадлежала Хартфорду.

Арманд Хаммер (1898-1990) родился в Нью-Йорке, в Нижнем Ист-Сайде. Первое состояние он сделал еще студентом, подняв семейный фармацевтический бизнес, а врачом так и не стал. В 1921 году, окончив медицинский факультет Колумбийского университета, он отправился в Советскую Россию помогать голодающим на Урале. С этой поездки началась его карьера в международной торговле и личное знакомство с Лениным. Почти десять лет Хаммер прожил в Москве, управляя промышленными и горнодобывающими концессиями. Здесь же он начал коллекционировать: покупал русские и европейские произведения искусства и в 1930 году привез их в США. В его собрание входит и работа Ивана Айвазовского The Naval Blockade of Crete, 1897, которая будет выставлена на лондонских торгах Sotheby's в декабре с эстимейтом 2-3 миллиона фунтов.

Вернувшись из России, Хаммер вместе с братом Виктором основал в Нью-Йорке Hammer Galleries и стал не только коллекционером, но и арт-дилером. Позже он десятилетиями возглавлял нефтяную компанию Occidental Petroleum. В ноябре 1990 года открыл в Лос-Анджелесе собственный музей, Hammer Museum, но меньше чем через месяц скончался в возрасте 92 лет.

«Влияние Арманда Хаммера на Лос-Анджелес трудно переоценить. Он считал, что коллекционировать искусство — значит быть обязанным им делиться», — говорит Жаклин Ваштер, вице-председатель Sotheby's в Лос-Анджелесе. Сам Хаммер формулировал это шире: «Я верю в силу великого искусства преодолевать географические границы, политические разногласия и даже ограничения времени» (Sotheby's, 2026).

Этой осенью Phillips выставят работы из собрания французского коллекционера Марселя Бриана сразу в двух городах — Лондоне и Париже. Сезон открывается в Лондоне в неделю Frieze: на вечерних торгах 15 октября будет выставлен Mathis Герхарда Рихтера 1983 года, купленный Брианом более 20 лет назад. Картина уже выходила на торги Phillips в марте 2023 года с эстимейтом 10-15 миллионов фунтов, но ее сняли в последний момент, вероятно, из-за того, что предложения покупателей не устроили коллекционера. Работа Виллема де Кунинга Untitled 1984 года из того же собрания тогда ушла за 5 миллионов фунтов, ниже нижней границы эстимейта в 7 миллионов фунтов (Artnet, 2023). Теперь Mathis возвращается на торги с эстимейтом 6-8 миллионов фунтов — почти вдвое ниже прежнего (Phillips, 2026).

21 октября, в неделю парижского выпуска Art Basel, Phillips впервые проведут в Париже крупные торги современного искусства и дизайна. Аукцион пройдет в Galerie Aveline на площади Бово, в двух шагах от Гран-Пале. «Эта продажа отражает наше стремление укрепить присутствие в Париже», — говорит Индия Филлипс, управляющий директор европейского департамента современного искусства Phillips (The Art Newspaper, 2026). Для аукционного дома, которому в этом году исполняется 230 лет, это символичный шаг: раньше в Париже он проводил только выставки и частные продажи. Каталог еще дополняется, и полный список лотов, в том числе предметов дизайна, станет известен ближе к торгам.

Важная работа из собрания Бриана — Жоан Миро, Peinture, 1930 (350-550 тысяч евро). Она относится к переломному для художника периоду, когда складывался особый визуальный язык, сделавший Миро одной из главных фигур европейского модернизма. На аукционе также будут представлены: Лючо Фонтана, Concetto spaziale, 1968 (450-550 тысяч евро); Жан-Поль Риопель, Untitled, 1954 (200-300 тысяч евро); Жорж Матьё, Attila à Torcello, 1961 (120-180 тысяч евро).

Марсель Бриан собрал одну из самых известных коллекций современного искусства и дизайна, хотя никогда не располагал большими средствами. Он родился в 1940 году и вырос в Бретани, на острове Иль-Гранд. Отец был каменотесом, мать не умела читать и писать и растила семерых детей, а в доме не было ни водопровода, ни электричества. На рубеже 1950-1960-х Бриан перебрался в Париж, работал учеником механика, потом в Национальном центре научных исследований (CNRS) и на скромные деньги начал покупать работы молодых художников.

Первой его покупкой стала гуашь Жана Элиона La Relève 1947 года. Решающей оказалась встреча с Луи Клайё, директором Galerie Maeght, который привел его в мастерскую Альберто Джакометти. Позже Бриан одним из первых покупал Джеффа Кунса, Джона Каррина, Такаси Мураками, Ай Вэйвэя и Элизабет Пейтон. Покупать молодых художников тогда было недорого, но, по словам Бриана, это требовало «мужества и терпения» — «словно ведешь битву между мудростью и дерзостью» (Phillips, 2025).

Самая трогательная история собрания связана с Феликсом Гонсалесом-Торресом. В парижской галерее Ghislaine Hussenot Бриан рассказал художнику, что в детстве разглаживал утюгом фантики от конфет и вклеивал их в тетрадь. Гонсалес-Торрес попросил его принести конфеты, напоминающие о детстве, и выбрал из его ладони одну бирюзовую — «цвета моих глаз», вспоминает Бриан. Так появился его портрет: 90 килограммов конфет, ровно вес коллекционера, которые зрители могут брать и уносить с собой. Своим девизом Бриан называет строчку Артюра Рембо «видеть за пределами жизни»: «Рембо, Джакометти, Феликс Гонсалес-Торрес — эти блестящие умы проложили путь» (Phillips, 2025).

18 ноября Sotheby's проведут в Нью-Йорке вечерний аукцион Legendary: The Blaquier-Arrieta Collection — собрание аргентинской пары, Карлоса Педро Блакьера и Нелли Арриеты де Блакьер. «Десятилетиями коллекция Блакьер-Арриета была легендой: о ней говорили шепотом, ее скрывали от глаз публики, и в мире искусства она обрела почти мифический статус», — говорит Филип Хук, историк искусства и бывший директор отдела импрессионизма Sotheby's (The Guardian, 2026).

Еще в 1995 году The New York Times назвала Нелли владелицей «крупнейшей частной коллекции искусства в Аргентине» (Artnet, 2026). Многие работы больше полувека не показывали публике. На торги выставлены 12 картин общей оценочной стоимостью около 450 миллионов долларов. Sotheby's называют собрание скорее частным музеем, чем коллекцией: картины такого уровня редко встречаются за пределами музеев и еще реже на рынке (Sotheby's, 2026). «Это коллекция года. Мы привыкли оценивать коллекции в деньгах, но если смотреть на собрание как на достижение, ничего подобного мы не видели очень давно», — говорит Саймон Шоу, старший советник Sotheby's (Artnet, 2026).

Главный лот — Винсент Ван Гог, Châtaigniers en fleurs, 1890, с эстимейтом около 180 миллионов долларов. Ван Гог написал картину через несколько дней после приезда в Овер-сюр-Уаз, где провел последние два месяца жизни. Огромный цветущий каштан почти заполняет холст, его крона сложена из коротких плотных мазков зеленого, желтого и оранжевого на фоне глубокого синего неба. У картины редкий по силе провенанс. После смерти художника работа перешла к его брату Тео, затем к вдове и сыну Тео, позже принадлежала издателю Самуэлю Фишеру и сооснователю Capitol Records Бадди Десильве. Блакьеры купили ее в 1975 году, и с тех пор публично не показывали. Из пейзажей оверского периода в частных руках остаются лишь восемь картин. Действующий аукционный рекорд Ван Гога — 117,2 миллиона долларов за Verger avec cyprès из собрания Пола Аллена (Christie's, 2022).

Второй центральный лот — Arlequin Поля Сезанна, около 1888-1890, с эстимейтом порядка 120 миллионов долларов. Всего Сезанн написал четыре картины с Арлекином, и это единственная, которая еще остается в частных руках. Позировал сын художника, подросток Поль, в красно-черном костюме с ромбами, белой треуголке и с деревянным мечом. Картина около 20 лет висела у Ротшильдов в Мертон-холле в Кембридже и не выставлялась с 1975 года.

Следом в каталоге — En Canot (Jeune fille à la barque) Пьера-Огюста Ренуара, 1877 (25-35 миллионов долларов). По словам Sotheby's, это самый большой Ренуар 1870-х, когда-либо выходивший на рынок, и самая значительная его работа на аукционе за 20 лет. Клод Моне, Le Jardin des Tuileries, 1876 (15-20 миллионов долларов), написан из квартиры на пятом этаже на улице Риволи, которую художнику одолжил коллекционер Виктор Шоке. Это один из четырех видов из этого окна и один из двух, оставшихся в частных руках: два других хранятся в Музее Орсе и Музее Мармоттан-Моне. Картину показывали на третьей выставке импрессионистов в 1877 году. Камиль Писсарро, La Place du Théâtre-Français et l'avenue de l'Opéra, soleil d'après-midi en hiver, 1898 (30-40 миллионов долларов), — вид на Париж Османа из номера в Grand Hôtel du Louvre. Эдгар Дега, Avant la course, около 1893 (20-30 миллионов долларов), — одна из самых больших законченных пастелей со скачками, остающихся в частных руках. Ни одна из этих трех работ — Ренуара, Писсарро и Дега — ранее не выходила на торги.

На торгах также будут представлены: Поль Гоген, Fleurs dans une coupe, около 1899-1901 (10-15 миллионов долларов); Андре Дерен, Bateaux au port de Collioure, 1905 (8-12 миллионов долларов); Морис де Вламинк, Nature morte à la cruche bleue, 1906-1907; Альфред Сислей, La Seine à Port-Marly, 1873, написанная накануне первой выставки импрессионистов; Камиль Писсарро, Maison de Piette à Montfoucault, effet de neige, 1875; Анри де Тулуз-Лотрек, Femme assise de profil vers la gauche, 1890.

Собрание создали Мария Элена «Нелли» Арриета де Блакьер, аргентинский меценат и филантроп, и ее муж, промышленник Карлос Педро Блакьер. Семья Арриета владела Ledesma, крупнейшим сахарным производством Аргентины. Больше 30 лет, с 1977 по 2011 год, Арриета де Блакьер возглавляла Общество друзей Национального музея изящных искусств в Буэнос-Айресе. Коллекционировать супруги начали в 1960-х, а основную часть собрания составили в 1970-е, когда картины такого уровня еще можно было купить у лондонских дилеров. Семь из двенадцати работ были куплены через лондонскую Lefevre Gallery на Брутон-стрит, в том числе Сезанн, Ренуар, Дега, Гоген и один из Писсарро. Вторым важным партнером была Wildenstein & Co. — одна из старейших династических галерей мира. Именно в ее нью-йоркском отделении Блакьеры в 1975 году купили главный лот собрания — Châtaigniers en fleurs Ван Гога.

«Чета поставила себе задачу собрать эталонную коллекцию, — говорит Шоу. — У супругов сложилась репутация людей, которые ищут лучшее, и лучшее находили для них: они садились в смотровом зале, и после многих лет ожидания им наконец предлагали того самого Сезанна» (Artnet, 2026). Многие картины пришли к ним с громким провенансом: прежде ими владели Альберт Ласкер, Нортон Саймон и Виктор Ротшильд.

Нелли Арриета де Блакьер умерла в 2020 году, Карлос Педро Блакьер — в 2023-м. Коллекцию унаследовали пятеро их детей, и нынешний аукцион уже не первая их продажа. Le Zouave Винсента Ван Гога, 1888, ушел чуть дороже 190 миллионов долларов на закрытых торгах, которые Christie's провели для шести покупателей; о сделке стало известно в январе 2026 года (Artnet, 2026). В ноябре 2025 года на торгах Christie's были проданы два пейзажа Поля Синьяка 1886 года: Les Andelys, les bains за 3,9 миллиона и Les Andelys, Port Morin за 1,9 миллиона долларов. Теперь на рынок выходит основная часть собрания.

5 октября в Bonhams в Париже завершились онлайн-торги The Eric A. Peschler Collection: Non-Conformist Art of the Soviet Era — 65 лотов из собрания швейцарского журналиста и документалиста Эрика А. Пешлера. Это одна из самых значительных швейцарских частных коллекций советского нонконформизма. В ней — живопись, графика и скульптура московских художников: Дмитрия Краснопевцева, Гриши Брускина, Бориса Свешникова, Виктора Пивоварова, Эдуарда Штейнберга, Эрика Булатова, Ильи Кабакова и других. Собрание складывалось с конца 1950-х годов до распада СССР, и все работы Пешлер покупал напрямую у художников. На рынок они вышли впервые. Общий итог торгов составил более 1 миллиона евро, продано 90 процентов лотов.

В центре собрания — натюрморты Дмитрия Краснопевцева. Его метафизическую живопись часто сравнивают с работами Джорджо Моранди. Художник превращает повседневные предметы во вневременные размышления о памяти, тишине и бытии. «Эрик А. Пешлер часто бывал у Краснопевцева дома, где художник развивал свой метафизический натюрморт», — рассказывает Дарья Христова, директор отдела русского искусства Bonhams (The Art Newspaper, 2026). В собрании — четыре его картины, среди них: Nature morte à l'arbre et aux pots, 1987 (продано за 63900 евро, на 28 процентов выше верхней границы эстимейта); Nature morte au vase brisé, 1984 (продано за 53740 евро, на 7,5 процентов выше верхней границы эстимейта).

Самая дорогая работа собрания — монументальная Logie Гриши Брускина 1986 года (продана за 254400 евро, на 218 процентов выше верхней границы эстимейта). Это одна из трех его картин в коллекции. Брускин с иронией соединяет в своей живописи еврейскую культуру, традицию иконы и советскую визуальную символику. Пешлер купил Logie в Москве напрямую у художника незадолго до его международного прорыва.

Остальные работы складываются в панораму позднесоветского нонконформизма. Борис Свешников, «Вечер после смерти», 1987 (не была продана при эстимейте в 20-24 тысячи евро), — большой холст художника, прошедшего ГУЛАГ, с его сновидческими сюжетами и тревожными фигурами. Виктор Пивоваров, «Литературный спор», 1985 (продан за 25600 евро, в пределах эстимейта), — работа одного из главных представителей московского концептуализма. Эдуард Штейнберг, «Композиция», 1982 (продана за 40960 евро, в 3,4 раза выше верхней границы эстимейта), — редкая крупная геометрическая абстракция. Эрик Булатов, «Портрет жены художника», 1981 (продан за 12800 евро, на 6,7 процентов выше верхней границы эстимейта), — рисунок цветными карандашами. Илья Кабаков, «Передача энергии», 1987 (продана за 3 840 евро, на 23,2 процента ниже нижней границы), — коллаж из серии того же года.

Эрик А. Пешлер (1922-2005) был журналистом, писателем, документалистом и работал на Швейцарском телевидении. С 1957 по 1961 год, в годы хрущевской оттепели, он жил в Москве и в 1966 году рассказал об этом в книге Privat in Moskau. В 1970-1980-е он снова и снова возвращался в мастерские тех, с кем познакомился в Москве, наблюдал, как они работают, и покупал живопись и графику, многие из которых при советской власти ни разу не выставлялись. В 1987 году Пешлер снял для швейцарского телевидения фильм «Гласность и новое в традиции — Кабаков, Штейнберг, Янкилевский». Затем вышли его книги Künstler in Moskau: Die neue Avantgarde (1988) и Ateliers de Moscou: Dessins contemporains (1989). Они стали важными справочниками для коллекционеров и исследователей советского нонконформизма эпохи Горбачева. «Эрик А. Пешлер собирал свою коллекцию через встречи. Он общался с художниками, которые становились его друзьями, и поддерживал их. В собрании — очень разные стили и техники, но единство ему придает эта дружба», — говорит Дарья Христова (The Art Newspaper, 2026).

Пешлер был частью удивительного сообщества. Многие дипломаты, журналисты и бизнесмены, работавшие в СССР, предпочитали дружить с художниками-нонконформистами. Американский экономист Нортон Додж собрал около 20 тысяч работ, которые теперь хранятся в Музее Зиммерли при Ратгерском университете. Дом американского журналиста Эдмунда Стивенса и его жены Нины в центре Москвы стал неофициальным салоном, где художники встречались с иностранцами. Швейцарский предприниматель Жак Мелконян финансировал журнал «А–Я», который знакомил западных читателей с искусством нонконформистов. Для художников, у которых не было ни музеев, ни критиков, ни галерей, эти иностранцы заменяли целую художественную систему. «Международные коллекционеры сыграли очень большую роль. До перестройки в Москву приезжало очень мало профессиональных критиков и искусствоведов», — вспоминает куратор Виктор Мизиано (Art Focus Now, 2026). Конец этой эпохи обозначил московский аукцион Sotheby's 1988 года, когда искусство, десятилетиями ходившее по рукам среди друзей, впервые получило рыночную цену.