Арт-библиотека: что читать об искусстве и коллекционировании

Классический труд британского философа и нобелевского лауреата Бертрана Рассела, впервые опубликованный в 1945 году. Одна из немногих книг, где вся история европейской мысли изложена одним голосом — и этот голос никогда не притворяется нейтральным.

Рассел ведет читателя от досократиков до философии своего времени, не скрывая собственных оценок и симпатий. Он рассматривает философов не в отрыве от истории, а в прямой связи с политическими и социальными условиями своего времени — и это делает книгу чем-то большим, чем учебник. Рассел убедителен в одних главах и намеренно несправедлив в других — и это тоже часть метода: читатель вынужден думать, а не просто запоминать.

Монументальная история искусства британского критика Джона-Пола Стонарда, охватывающая путь человека от первых наскальных изображений до наших дней.

Стонард рассматривает искусство не как череду стилей и эпох, а как непрерывный акт человеческого творения. Он задается вопросом, который редко ставят в учебниках: почему люди вообще начали делать изображения — и что изменилось с тех пор, а что нет. Отдельное внимание уделено моментам разрыва: когда искусство резко меняло направление под давлением религии, политики или технологий. Автор ведет разговор с читателем как с равным, предлагая собственный взгляд на то, что значит создавать и воспринимать образы.

Эрнст и Хильди Байелер начинали как букинисты в 1945 году, а к концу века стали легендарными дилерами, дружившими с Пикассо, Дюбюффе, Раушенбергом и крупнейшими коллекционерами эпохи.

Издание, приуроченное к 60-летию галереи Beyeler в Базеле, собирает вместе шедевры, прошедшие через руки Байелеров за шесть десятилетий и осевшие в частных и публичных собраниях по всему миру: Боннар, Сезанн, Джакометти, Кандинский, Клее, Мондриан, Миро, Пикассо, Ван Гог. Большинство этих работ редко появляются на публике, издание впервые позволяет увидеть избранные из них вместе и понять логику вкуса, которым руководствовалась пара.

Книга теоретика и практика архитектуры Александра Раппапорта устроена как переписка, обращенная к воображаемому или вполне конкретному собеседнику. В письмах автор выступает не как профессиональный искусствовед, а как человек, ищущий язык для разговора о зрении, форме и присутствии картины в жизни смотрящего. Эпистолярная форма здесь не литературный прием, а способ мышления: каждое письмо — попытка ухватить ускользающее: в конкретном художнике, полотне или мотиве, поскольку именно эта безмолвная, неуловимая материя составляет существо живописи.

Интересно, что вскоре после публикации этой книги в 2004 году Александр Гербертович сам обратился к кисти и краскам: стиль своих полотен он характеризовал как «постэклектический модернизм».

Американский модернист Филип Гастон на протяжении десятилетий вёл диалог с собственным ремеслом. Главная ценность его эссе и интервью — в искренности голоса. Художник не боялся признаваться в творческих кризисах, в разочаровании абстракцией, и в потребности вернуться к предметности — к башмакам, лампочкам, кирпичным стенам — почти карикатурной живописи, шокировавшей критиков и коллег. На извилистом творческом пути, где взлеты неизбежно заканчивались падением, Филип Гастон искал новые способы разговора о морали, страхе, абсурде существования.

Текст местами фрагментарен, местами афористичен — это скорее россыпь мыслей, чем связное повествование, — но именно эта незавершенность и делает книгу живой. Читателю передается ощущение мастерской, где рождаются образы, а не музейного зала с готовыми ответами.

Книга о Марелле Аньелли — одной из самых утонченных фигур европейского общества второй половины прошлого века, жене Джанни Аньелли, коллекционере и меценате с безупречным вкусом. Прозвище «Лебедь» ей дал Трумэн Капоте — Аньелли была младшей и единственной европейкой в его светском кружке. Текст написан в соавторстве с ее племянницей Мареллой Караччоло Чиа.

Книга строится как визуальная биография через дома и сады: от флорентийского детства в I Cancelli до марракешской резиденции Aïn Kassimou, оформленный вместе с Гаэ Ауленти и Альберто Пинто. Аньелли работала со Стефаном Буденом, Ренцо Монджардино, Питером Марино и Расселлом Пейджем. Ее дизайнерские приемы — изобилие плетеной мебели, смешение красных и розовых оттенков, любовь к французским цветочным тканям — прослеживаются через все пространства. Это и портрет коллекционера, для которого среда и собрание неотделимы друг от друга.

Книга с провокационным названием отвечает на один из самых распространенных вопросов о современном искусстве. Британский историк искусства Сьюзи Ходж берется объяснить, почему то, что кажется простым, таковым не является.

На примере конкретных работ — от Малевича и Дюшана до Херста и Эмин — Ходж разбирает контекст, замысел и мастерство, стоящее за каждым произведением. Она показывает, что за кажущейся случайностью или минимализмом часто стоит многолетняя концептуальная работа, и что вопрос «Это вообще искусство?» требует знания истории, чтобы на него ответить. Ходж разбирает как отдельные работы, так и сами критерии оценки – откуда они берутся, кто их устанавливает и почему они меняются от эпохи к эпохе. Книга не защищает современное искусство, а дает инструменты для собственного суждения о нем.

Знатока и визионера Лео Стайнберга мы ценим за то, что он ставил под сомнение канонические интерпретации и настаивал на праве критика доверять собственному глазу, а не заранее заданной теоретической схеме — этим он немало раздражал своих коллег-искусствоведов. Отсюда и название сборника — призыв судить искусство по «другим критериям», рождающимся из самого произведения, а не навязанным ему извне. При этом Стайнберг мастерски соединяет формальный анализ с историей идей. Центральное эссе, давшее название книге, вводит знаменитое понятие «горизонтальной картинной плоскости» (flatbed picture plane), которое навсегда изменило восприятие абстрактного экспрессионизма.

Книга требует сосредоточенного чтения: Стейнберг пишет плотно, с обилием отсылок и тонкой иронией, — но вознаграждает читателя редким ощущением интеллектуального события: книга не рассказывает об искусстве, а показывает, как на самом деле выглядит акт настоящего смотрения.

Фундаментальная биография Альфреда Барра — первого директора МоМА, человека, который фактически изобрел современный художественный музей. Сибил Гордон Кантор провела годы в архивах, чтобы восстановить интеллектуальный путь человека, определившего, каким мы знаем искусство ХХ века.

Барр выстроил систему: придумал язык описания модернизма, ввел понятие «международного стиля», составил знаменитые схемы родословной авангарда, сформировал принципы экспозиции и коллекционирования, которым следуют музеи по всему миру до сих пор. Автор показывает, как его личная интеллектуальная биография — поездки в Советскую Россию, знакомство с Баухаусом, конфликты с попечительским советом — напрямую формировала институцию.

Книга швейцарского коллекционера и филантропа Майи Хоффман, основательницы фонда LUMA в Арле, рассказывает об опыте жизни с искусством. Хоффман намеренно отсутствует на страницах собственной книги: пространства сняты без людей, дома не подписаны, ни одна работа не снабжена этикеткой.

На снимках Франсуа Алара интерьеры зафиксированы так, что предметы дизайна и произведения искусства существуют на равных, без иерархии и музейной дистанции. Между фото рассыпан текст английской детской считалки в шрифте, разработанном художником Риркритом Тираванией. Сама Хоффман говорит, что считалка убирает «все следы тщеславия, которое может возникнуть в книге, посвященной чужой коллекции».

Путеводитель по арт-миру, написанный куратором и исследователем Мэтью Израэлем — человеком, изнутри знающим, как устроена система: галереи, ярмарки, аукционы, музеи, художественные резиденции. Структура книги следует за годов циклом арт-мира — от Frieze и Art Basel до Венецианской биеннале.

Израэль объясняет, кто принимает решения, как формируются цены, что происходит за кулисами выставочного процесса. Отдельное внимание уделено тому, как выстраиваются карьеры: роль критиков, галеристов, институций и удачного момента в судьбе художника. Автор также разбирает, как изменился арт-мир с появлением социальных сетей и онлайн-торговли — и какие новые правила игры возникли вместе с этим. Книга одинаково полезна тем, кто делает первые шаги в профессии, и тем, кто хочет лучше понять устройство индустрии.

Критическое исследование немецкого теоретика и критика Изабель Грав о том, как рынок изменил статус художника и природу произведения искусства.

Грав анализирует механизм, при котором художник становится брендом, а произведение — биржевым активом. Она прослеживает, как логика знаменитости проникает в арт-мир: почему одни имена капитализируются, а другие остаются в тени, и какую роль в этом играют критики, кураторы и коллекционеры. Грав вводит понятие «живописности» как особого свойства, которое рынок научился монетизировать, и показывает, как это влияет на то, что художники вообще решают делать. Она не призывает к выходу из системы, а настаивает на том, что понимать ее устройство необходимо всем, кто в ней работает.

Единственная книга, формально не относящаяся к категории искусства: история любви великого князя Михаила Александровича (младшего брата Николая II) и Натальи Вульферт, урожденной Шереметьевской, дважды разведённой дочери московского юриста. Этот роман шел наперекор всем правилам и приличиям императорского двора. Тайно обвенчавшись в 1912 году вопреки воле царя, Михаил и Наталья были вынуждены жить за границей, и их частная драма оказалась неразрывно вплетена в трагедию всей императорской семьи и крушение империи.

Переплетая научную точность с увлекательностью семейной саги, авторы рассказывают очень человеческую историю о личном выборе, чувстве долга, любви и достоинстве, которые проявляются в человеке именно тогда, когда рушится привычный уклад и внешние опоры перестают что-либо значить. Что остается от человека, когда с него снимают все социальные оболочки?