Владимир Трямкин родился в подмосковном посёлке Пески и учился в мастерской Хвостенко — там он перенял забытую технику энкаустики, письма расплавленным воском. Но энкаустика была лишь одной остановкой в бесконечном движении. Трямкин смешивал краску с бензином и песком, делал объекты из репейника, пожарных шлангов, газетной рекламы, продырявленных гвоздями листов железа. Он осваивал каждый стиль XX века — от абстракции до концептуализма — чтобы идти дальше: каждый язык нужен был ровно до того момента, пока не становился своим. Материал у Трямкина сам становится языком, а его мастерская — лабораторией без финала. Отклонение не от одного правила, а от самой идеи правила как ориентира.
