Муза

Илья Самарин — представитель молодого поколения российских скульпторов, для которых обращение к ручному камнерезному труду является принципиальной художественной позицией. Работая с природным камнем в эпоху, когда скульптура всё активнее уходит в цифровое моделирование и промышленные материалы, он отстаивает прямой физический контакт художника с материалом как условие подлинности высказывания.

Выбор известняка для «Музы» — выбор содержательный. Это один из древнейших скульптурных материалов Средиземноморья и Ближнего Востока: именно из него сложены ассирийские рельефы, египетские стелы, раннеримские надгробия. Известняк мягче мрамора, он теплее по тону, охотнее хранит следы инструмента и патину времени — и в то же время хрупок, склонен к сколам, требует от скульптора внимания к природной структуре камня. Самарин не полирует поверхность до зеркального блеска, а оставляет её живой, пористой, неровной по краям — фрагмент как будто вырублен из большего целого или найден, а не изготовлен.

Именно эта фрагментарность — главный смысловой приём работы. «Муза» существует не как законченная статуя, а как рельеф на неправильном куске камня с обломанными краями. Фигура — сидящая женщина в состоянии сосредоточенного покоя или лёгкой задумчивости — намечена скорее, чем завершена: контур прочерчен, объёмы обозначены, отдельные детали — складки одежды, положение рук — читаются через тонкую рельефную лепку и цветовые перепады самого камня. Здесь нет ничего лишнего: Самарин доверяет материалу договорить то, что скульптор намеренно не досказал.

Муза в европейской традиции — фигура посреднического свойства: она не творит сама, но даёт творить другим, является источником, а не результатом.